Школьники, употребляющие наркотики, все-таки будут направляться к наркологу — юридические советы

Нарколог: Химическая зависимость — это навсегда

Школьники, употребляющие наркотики, все-таки будут направляться к наркологу - юридические советыОбщество » Семья » Здравоохранение

Можно ли принудительно лечить алкоголиков и наркоманов? Как может общество помочь зависимым людям? Наркотики — проблема общества, в целом или только конкретного человека? На эти и другие вопросы касаемо этики наркологии Pravda. Ru дал ответы заведующий отделением Московского научно-практического центра наркологии, психиатр и нарколог Игорь Михалев.

— Можно ли принудительно лечить наркомана или алкоголика?

— Нет. Я думаю, что лечение пациента с химической зависимостью должно осуществляться только добровольно, кроме тех случаев, когда пациент находится в состоянии психоза. Причем часто в быту многие воспринимают психоз как нервное возбуждение.

Нет, это подразумевает под собой не раздражительность, не какие-то эмоциональные яркие реакции, а спутанность сознания больного, когда больной дезориентирован в пространстве, во времени, испытывает зрительные, слуховые, тактильные галлюцинации.

В этом состоянии, конечно, человек опасен и для себя, и для окружающих. В этом случае необходимо проводить принудительную госпитализацию.

А в остальном человек должен сам для себя решить, стоит ли ему употреблять наркотики, стоит ли ему продолжать употреблять алкоголь, если у него хронический алкоголизм, или же надо обращаться к специалистам.

— Но ведь наркоман не отвечает за себя и приносит очень много горя окружающим.

Мы все знаем эти истории о том, как зависимые люди выносят из дома ценные вещи, продают за бесценок, чтобы только купить себе наркотик. То есть наркоман рано или поздно пойдет на преступление.

Неужели, даже если ему самому нравится это состояние, мы должны это терпеть?

— Я вас немного удивлю. Вы можете встретить в быту человека, страдающего, предположим, опийной наркоманией, и вы даже не заподозрите об этом.

— А это прогрессирует? Он может вечно в таком состоянии находиться, или оно будет ухудшаться, и рано или поздно он станет неадекватным?

— Конечно, это тяжелое психическое расстройство. Если мы говорим об опийной наркомании (а опийная наркомания — это прежде всего героин, морфий), конечно же происходит постоянная деградация личности. Прежде всего это патология настроения, патология влечения.

Больной деградирует постепенно, но варианты течения заболевания самые разные. Когда пациент разрушается в подростковом возрасте, либо в молодости, это вариант тяжелого течения наркомании. А частенько бывает так, что они в таком перманентном состоянии всю жизнь живут.

У меня сейчас есть один пациент, ему 52 года, страдающий опийной наркоманией. Он последние два-три года не работает, а до этого работал.

— А он к вам сам пришел?

— Да.

— Выходит, у наркомана или алкоголика есть воля. Однако вы считаете, что если у него эта воля не активна, не направлена на желание излечиться, то его не нужно лечить?

— Этот человек ведет определенный образ жизни. Он выпивает, и как мы можем заставить его принудительно не делать этого? Это тогда будет больше похоже на психиатрию, а наркологические клиники станут похожи на места лишения свободы.

— И что делать жене, что делать семье, что делать детям человека, который может вынести и телевизор из дома ради бутылки?

— Если он мучает семью, мучает детей, это говорит о деградации, в том числе интеллектуальной. Каждый алкогольный психоз — это серьезный удар по головному мозгу. И порой его можно даже сравнить с черепно-мозговой травмой средней степени тяжести.

Поймите, что такой психоз не безвреден для организма, и прежде всего для головного мозга, идет постепенное разрушение человека. Я не думаю, что у близких остается какая-то особая любовь к нему. В конце концов, можно развестись, жить отдельно.

— Что вы делаете, если человек все-таки обратился за помощью, а потом ему стало плохо и захотелось похмелиться?

— Мы сначала лечим похмелье, купируем запой. На это уходит определенный промежуток времени, трое суток, а при тяжелых вариантах — неделя и более. В это же время происходит обследование пациента. Затем возникают другого рода патологии. Как правило, просыпается влечение к психоактивным веществам. В процессе лечения мы выявляем осложнения и продолжаем работать.

И уже пациент продолжает работать не только с врачом, а с психологом, с психотерапевтом. То есть ведется работа комплексная: как индивидуальная, так и групповая. Главное, чтобы она продолжалась как можно более длительный срок. Оптимальный вариант, когда пациент проводит недели три-четыре в обычном линейном отделении.

Если затем последует перевод в реабилитацию, тогда уже дальше будем ставить прогноз.

— А наркоманию можно излечить?

— Нет, излечить от химической зависимости невозможно. Можно только добиться ремиссии, то есть неупотребления психоактивных веществ. Ремиссия может длиться как один день (пациент выписался и сразу побежал в магазин, выпил, или же обратился к барыге и купил наркотик), а может длиться и до конца его жизни.

— А общество помогает наркологам?

— Без реакции общества мы бы ничего не сделали. Я вам открою маленький секрет: в нашем отделении пациентов с первично выявленной опийной, героиновой наркоманией за последние несколько лет всего один-два были. То есть резко уменьшилось число таких пациентов.

— Почему тогда таможенники говорят, что есть проблема, что новые синтетические наркотики появляются чуть ли не каждый месяц?

— Дело в том, что наиболее тяжело протекающий вид наркомании — это, конечно, опийная наркомания, проще говоря, героин. Он коварен тем, что у человека страдает не память, не мышление, а настроение, желания.

Внешне, в быту такие наркоманы могут быть вполне приятными людьми. Что касается появившихся в последнее время солей, курительных смесей, они токсичны и в большей степени вызывают осложнения у наших пациентов.

Если человек употребляет курительные смеси, он сам понимает, что глупеет.

Может быть, это несколько цинично, но хорошо, что эти наркотики более токсичны, потому что у больного появляется критический взгляд на свое состояние. Это как наглядное пособие для окружающих, для молодежи.

Они уже видят, к чему приводит употребление этих модных наркотиков.

Помните, несколько лет тому назад были передозировки и череда смертей? Узнавший об этом подросток понимает опасность и десять раз подумает, стоит ли ему употреблять эту дрянь или нет. Извините за цинизм.

— А если вам привели родители подростка в тяжелом состоянии, вы его вывели из этого состояния, родители ушли, и он говорит: «Я свободный человек, я пишу заявление об отказе от лечения и ухожу», как с этим быть?

— Здесь должны работать и правоохранительные органы, и школа, и семья. Я думаю, что по мере нормализации социально-экономической ситуации в стране, по мере структуризации общества таких пациентов будет все меньше. Это показывает, кстати, пример героиновой наркомании. Повторю, что у нас практически сейчас не встречаются первичные больные, страдающие героиновой наркоманией.

Кстати, у нас порой пациент говорит: «Я в первый раз недавно стал употреблять героин», а потом начинаешь с ним беседовать и оказывается, что лет десять до этого он регулярно курил травку. Это говорит об отношении общества к тому или иному виду психотропных веществ.

Если в обществе будут относиться к каннабису, как к легкому наркотику, то мы будем на выходе получать таких вот наркоманов.

— А голландцы разрешили. Кстати, что произошло в Голландии после того, как они разрешили? Лучше стало?

— У меня статистических данных нет, но говорят, они не в восторге от происходящего. Потому что это не решение. Наркомания и алкоголизм — это социальный порок, а со злом нельзя играть в какие-то игры, нельзя заключить сделку. Это будет больное общество, если мы будем давать пациенту, например, страдающему алкоголизмом, по сто грамм водки через каждые три-четыре часа.

— Но это же компромисс: зато мы тебя изолируем от общества, ты больше не человек, но ты счастлив, ты получаешь каждые три-четыре часа сто грамм водки, то есть мы проявляем определенный гуманизм.

— Мы говорим не просто о наркомане, а и о его семье тоже. Пару лет назад я беседовал с одним специалистом, который был в США, где их приглашали в метадоновые центры.

Там есть государственные программы для людей, страдающих героиновой наркоманией.

Чтобы они не покупали наркотики у барыг, не совершали уголовных преступлений, они в этих центрах получают от государства наркотик, который имеет название метадон.

Представьте, двух-, трехэтажные здания, вежливый медперсонал, все аккуратно, детская площадка есть с аниматорами, и туда приходят целые династии: бабушка с дедушкой, мама с папой с ребятишками.

Дети играют с аниматором на этой детской площадке, а папа, мама, бабушка или дедушка слушают психотерапевта или психолога и, выслушав, получают стаканчик методона, который благополучно выпивают. Говорят, там даже дают пакеты с питанием, но этого я точно не знаю. Потом они все мирно идут домой.

Вот умеет ли ребенок вырваться из этой среды? Я боюсь, что нет. Из этих людей формируется среда, и она, конечно, очень легко управляема. Пациенту, страдающему наркоманией, не нужна хорошая машина, его детям не нужно приличное образование, ему не нужен дом, он может жить в вагончике.

Но это решение во многом циничное, и это, я думаю, в том числе причина социальной напряженности на Западе.

— Но вы настаиваете, что это свобода его воли? То есть 18-летний подросток, приведенный родителями, которого вы спасли из тяжелейшего состояния, не дали ему совершить преступления, говорит: «Слушай, мне здесь не нравится, мне хочется опохмелиться, мне хочется укол, дай мне бумагу, я сейчас напишу отказ», и вы отпускаете?

— Все не так просто. Если у пациента актуализируется патологическое влечение, ты стараешься ему помочь, разубедить словами. Если пациент согласен, у него появляется критика, можно и какими-то препаратами помочь ему. Но это, опять же, человек должен делать добровольно.

Как правило, мы очень редко одного пациента выпускаем из клиники с отказом. Мы спрашиваем разрешения, можно ли поставить в курс дела ближайших родственников, и, как правило, просим, чтобы за ними заехали. Зачастую у человека просто не бывает каких-то теплых ботинок, банальных денег на проезд.

Поэтому крайне редко бывает, чтобы больной взял и ушел.

Беседовал Саид Гафуров

Подготовила к публикации Мария Сныткова

Читайте также:  За уклонение от уплаты страховых взносов может быть установлена уголовная ответственность - юридические советы

Этика нарколога — можно ли принудительно лечить наркоманов?

Подозреваете, что ребенок что-то употребляет? Обратитесь к врачу!

Подобные фразы слышит практически каждый родитель, который заметил в поведении своего чада что-то неладное – смену компании, агрессивный настрой, расширенные зрачки или сбивчивую речь.

Но как привести подростка к наркологу вопреки его воли? О родительской мудрости и психологических хитростях «Сургутской трибуне» рассказала детский врач-психиатр — нарколог Сургутской клинической психоневрологической больницы Ольга Колмогорова.

— Ольга Владимировна, как часто родители, которые подозревают своих детей в употреблении психотропных веществ или алкоголя, обращаются за консультацией к детскому наркологу?

— Самостоятельно к детскому наркологу обращается мало людей. За прошедший год по личному желанию на прием записались всего пара-тройка человек. Это были родители, и они интересовались, что делать, если ребенок употребляет насвай, курит спайсы и часто приходит домой выпившим.

В основном сведения о детях, которые имеют серьезные вредные привычки, попадают к нам от полиции, от комиссии по делам несовершеннолетних, от врачей, которые принимают отравившихся. После получения такой информации мы через участковых приглашаем детей на прием, чаще вместе с родителями.

Очень часто эти приглашения игнорируют.

— Получается, что родители не понимают, что «увлечение» их ребенка может привести к серьезным последствиям? В каком случае родители все-таки соглашаются обратиться за помощью к детскому наркологу?

— Предположим, родители приходят с работы, сын лежит в рвотных массах из-за передозировки. Естественно, они сразу вызывают скорую, и пострадавшего отвозят в больницу. Из больницы отписываются о случившемся во все необходимые структуры, в том числе и нам.

Родители могут отказаться или дать согласие пойти на прием к наркологу. В такой ситуации, когда родители наглядно увидели действие наркотика, испугались, они, скорее всего, пойдут на прием к специалисту. Если же употребление наркотиков на уровне подозрений, вряд ли кто-то обратится к психологу.

Осознание, что помощь нарколога необходима, увы, приходит после испуга. 

— Сколько несовершеннолетних ребят сегодня состоит на учете у нарколога?

— Сегодня в Сургуте на учете у детского нарколога находятся 70 человек. Это уже те ситуации, когда родители понимают, что не справятся без помощи врача.

Мы, конечно, догадываемся, что в городе несовершеннолетних, периодически употребляющих наркотики или алкоголь, а также тех, кто уже имеет зависимость, гораздо больше. Но большинство из них не обращается за помощью к психологам.

Тем не менее сегодня родители стали чуточку сознательнее — два года назад у детского нарколога наблюдалось не более 20 человек.

Воспитание, забота и интерес к делам ребенка – с ранних лет

— Есть ли практические советы для родителей – как уговорить ребенка посетить врача-нарколога? 

— До 15 лет нарколог осматривает детей в присутствии родителей. То есть если сыну или дочери нет 15 лет, то и уговаривать в общем-то не нужно. Родители могут обязать его пройти осмотр у специалиста. Тут скорее вопрос воспитания – 15-летний подросток может и ослушаться.

С 16-летним будет уже сложнее – с этого возраста для медосмотра у нарколога требуется согласие молодого человека. К сожалению, универсального совета, как привести подростка к наркологу, нет. На этот вопрос не ответит ни один психолог. Но могу предложить родителям успокоить ребенка и объяснить, что при первой встрече со специалистом его ждет только психологическая беседа.

— Всем известно, что сбивчивая речь, нарушение походки, расширенные зрачки указывают на то, что человек что-то употребил. По каким еще признакам можно определить, что ребенок стал заложником пагубной привычки?

— Заботливые родители должны обратить внимание на то, что их до недавнего времени общительный ребенок стал скрытным, у него появились новые друзья, которых он не хочет приглашать в дом. Возможно, у ребенка изменятся предпочтения в одежде – темные цвета, молодой человек станет неопрятным, перестанет за собой следить.

Также должно вызвать подозрение и то, что подростку-школьнику вдруг понадобилось в несколько раз больше денег, якобы на обед. Если же в доме стали появляться вещи, с помощью которых можно употребить спайс – пустые или обрезанные бутылки, какие-то трубочки, то это уже явный признак нездорового увлечения и прямая дорога к наркологу.

— Могут ли родители своими силами помочь ребенку избавиться от зависимости? Например, через совместные увлечения или поездки за город? Что делать, если подросток не соглашается проводить время с семьей?

— Приобщать к домашним обязанностям и к совместному семейному досугу нужно не в тот момент, когда у ребенка появилась наркотическая зависимость, а с ранних лет. Это я говорю не как нарколог, а как женщина. Иногда родители задают довольно странные вопросы.

Например, почему 15-летняя дочь не хочет сидеть с младшим братом или мыть полы. Углубляясь в отношения данной семьи, понимаешь, что до 15 лет родители не смогли развить у ребенка ответственности, скорее всего, в силу своей занятости.

В итоге подросток сам учился, сам гулял, сам развлекался, научился сам принимать решения и придумывать себе досуг.

Как психолог могу отметить, что никакие факторы не должны отвлекать от воспитания ребенка. Если до подросткового возраста он вам был не интересен, то после вряд ли он обратится к вам за советом и прислушается к вашему мнению. Конечно, если столкнулись с проблемой наркомании, психолог даст определенные советы, но дальше должна начаться грамотная работа внутри семьи.

Спайс = деградация

— Все знают, что употребление спайсов опасно для здоровья. Но можете еще раз объяснить, какую угрозу представляют эти вещества? 

— Я работаю врачом-психиатром-наркологом с 1995 года. Могу с уверенностью сказать, что каждому отрезку времени соответствует свой наркотик. Так, в 90-х самым распространенным наркотиком был героин.

У людей развивалась сильнейшая зависимость, но долгое время неповрежденными оставались интеллект и клетки мозга. Во время употребления спайсов происходит очень быстрая деградация, отмирают клетки мозга и обратить этот процесс невозможно.

Этим и опасны синтетические курительные смеси.

Добавлю еще и то, что эти синтетические наркотики до сих пор не до конца изучены. Их состав постоянно меняется, из-за этого и у людей меняется реакция на него. Еще не придумали лечения от спайсовой зависимости – нет препарата, который бы помог вывести этот наркотик из организма.

В целях профилактики придумали тест-полоски на определение наличия наркотических веществ в организме.

Однако с помощью них не всегда можно доказать, что человек что-то употребил – опять же из-за постоянно меняющегося состава курительных смесей. Подростки это знают.

Бывает, что приведут школьника родители, он сделает тест, который ничего не показывает. А парень заявляет: «А я вчера спайс курил, но вы ничего не докажете».

— Что сегодня более распространено – алкогольная зависимость или наркотическая?

— Среди подростков все-таки более распространена алкогольная зависимость – это доступнее, дешевле. Употребляют в основном пиво.  На втором месте – зависимость от синтетических курительных смесей. На третьем – токсикомания. К слову, достаточно долгий период наркологи не сталкивались с этой проблемой.

Если раньше токсикомания означала то, что молодежь нюхала клей или какие-то технические жидкости, то сегодня все намного проще.

Дети нюхают или орошают ротовую полость освежителем воздуха, а потом попадают к нам в отделение с галлюцинациями и другими психическими расстройствами.

Как правило, такой способ «расслабиться» — это прерогатива школьников средней школы или даже начальных классов. Согласитесь, это очень дешево и доступно, а родителям трудно догадаться для чего ребенок купил баллончик с освежителем воздуха.

Наркотики в школе: «Я попробовал за компанию и из любопытства» | Милосердие.ru

Фото с сайта pravda.ru

Перед прочтением основной части, предлагаем вам прочитать четыре истории разных людей, употребляющих наркотики со школы. Все имена были изменены.

Андрею 19 лет, и он наркопотребитель из города-миллионника. Начал употреблять еще в школе в возрасте 15 лет, сначала курил гашиш, потом перешел на более тяжелые наркотики. «Я попробовал за компанию и из-за любопытства. В нашей школе можно было легко купить наркотики, все знали, кто и что продает. Покупали не прямо в школе, а шли после уроков к дому барыги.

Не знаю, знали ли учителя или нет, но никого за это не ловили и вроде бы ни с кем не разговаривали. Да, один раз к нам в школу приходили люди, которые рассказывали о вреде наркотиков. Показывали отвратительную презентацию и приводили очень неубедительные аргументы.

Я думаю, объяснение, что такое наркотики, почему они запрещены и как влияют на человека, были бы гораздо убедительнее».

Никите чуть больше двадцати, в 15 лет он попробовал траву у одноклассника, увлекся и потом стал употреблять грибы и флуоксетин.

Сейчас завязал, но все равно не видит в наркопотреблении ничего плохого.

В его школе знали, что некоторые ученики употребляли наркотики, но все ограничивалось беседой с родителями, никакая воспитательная работа ни с кем не проводилась, Никиту никто не ловил.

Вике девятнадцать. Она попробовала гашиш в школе, потому что было интересно. Потом была конопля, потом еще что-то. Потом экстази и амфетамин.

Родители Вики абсолютно против наркотиков, они считают, что наркотики уничтожают человека, поэтому Вика никогда не может поделиться с ними своими мыслями по этому поводу.

К Вике в школу приходил какой-то человек и рассказывал, что наркотики – это смерть. В этот момент Вика поняла, что она обязана попробовать наркотики.

Иннокентию двадцать один, он предпочитает галлюциногены и неразговорчив.

Он считает все разговоры в школе против наркотиков неубедительными: «Мало кто понимает, что из них можно доставать полезное и при этом быть в стороне от зависимости.

Траву очень долго употреблял, но при переезде в другую страну просто не курил и все. Никаких отходняков и всего такого. “Химка” – просто единичные опыты выпадания в другую вселенную».

Школа и семья

Фото с сайта sibkray.ru

В интернете легко можно найти много статей о воспитательной работе в школах, направленной против наркопотребления. Везде пишут о том, что надо все время говорить о вреде наркопотребления, о том, что количество наркопотребителей говорит об уровне культуры школы, но никто не говорит, как и что надо делать.

Гелена Иванова, психоаналитический психотерапевт, президент и учредитель Фонда ресоциализации детей с отклоняющимся поведением «Шанс»:

Читайте также:  Как оформить (сделать, получить) загранпаспорт через сайт госуслуг? - юридические советы

«Зависимость у детей бывает разная. Да, есть зависимость от компьютера, от интернета. Дети перестают общаться, гулять на улице. Отсутствие живого общения – это нарушение эмоциональной сферы.

Как появляется наркотическая зависимость у ребенка? Сначала он курит сигареты, потом дальше уже. Вредные привычки – это способ успокоиться. У детей сейчас очень много тревог. Я, например, не могу заниматься с детьми, употребляющими героин и спайсы, от этих наркотиков происходит полный распад личности.

Причин употреблять у подростков очень много, это можно назвать срывом в развитии. Психика ребенка – совесть, “Я”, правила в голове – формируется до пяти-семи лет, не в пубертате.

Для ребенка с первой самоидентификацией связаны родители, как раз та обстановка, в которой он растет. Потом у ребенка наступает латентный период до 12 лет.

В это время он идет в школу, начинает общаться, отрывается понемногу от семьи.

Гелена Иванова, психоаналитический психотерапевт, президент и учредитель Фонда ресоциализации детей с отклоняющимся поведением «Шанс»

Подросток не вдруг стал плохим, все эти проблемы уже были, только никак не проявлялись. Не представляю, что должно случиться у взрослого человека, чтобы он начал употреблять наркотики. Абсолютное большинство наркозависимых зависимы с детского или подросткового возраста.

Я бы сказала, что проблема в гиперопеке, абсолютное душевное и эмоциональное одиночество; низкая самооценка этих ребят, они все считают себя некрасивыми и боятся общаться. Наркотик для них – это способ общения, возможность, чтобы их полюбили хотя бы в состоянии измененного сознания.

Социальный статус никак не влияет на употребление наркотиков. Те, кому я помогаю, в основном из образованных семей. Здесь можно говорить о девиантном родительстве: абсолютно безэмоциональные родители не слышат своего ребенка.

Вот, кстати, очень часто обеспеченные родители гиперопекают детей, либо нанимают репетиторов, но не уделяют своего внимания ребенку. Иногда родители так заняты своими делами, что не видят, что ребенок шатается или от него странно пахнет.

В наше время, когда интернет и наркотики так доступны, я бы советовала обращать побольше внимания на своего ребенка. Не надо контролировать в прямом смысле этого слова, потому что ребенок начинает лгать. Надо доверять ребенку.

Родители должны знать, с кем дружит ребенок, какой у него круг общения. Родитель должен помогать ребенку в случае конфликта. Очень часто даже отличников могут унижать учителя, это непозволительно. Эти конфликты всегда должны разрешаться в пользу ребенка, потому что у него презумпция невиновности, он не может себя никак защитить.

Надо минимум каждую неделю находить время с ребенком поговорить, выяснить, что его беспокоит, о чем он переживает. Дети и при гиперопеке, и при отсутствии опеки, это дети, с которыми не разговаривают.

Даже дети из одной семьи по-разному подвержены опасности связаться с наркотиками. Родители могут одинаково любить детей, но по-разному воспитывать.

Один ребенок может оказаться совершенно в ином окружении, чем другой.

Я считаю, что детям надо рассказывать о наркотиках и наркотической зависимости. Можно, например, показывать документальные фильмы.

Я бы какие-то такие видео о последствиях и показывала в школах. Ведь сначала денег за наркотики никто не берет, подросток сразу тогда бросит. Я считаю, что государству стоит снизить уровень уголовной ответственности для наркопотребителей и как раз по решению суда отправлять к психотерапевту, потому что основная вина лежит на распространителях наркотиков».

Повседневная жизнь

Фото с сайта khabmama.ru

Мир подростка не ограничивается школой и домом. Он ездит в метро, он ходит по городу, смотрит телевизор. Гюзелла Геннадьевна Николайшвили, директор «Лаборатории социальной рекламы», доцент департамента интегрированных коммуникаций НИУ ВШЭ, рассказала, что не так с социальной рекламой против наркотиков.

«Сложность основная в том, что эффективной рекламы против наркотиков в мире практически нет. Потому что в потере зависимости работает очень сложное кумулятивное правило, заключающееся в том, что если ты показываешь процесс употребления наркотиков, алкоголя, табака, то фактически ты продвигаешь, пропагандируешь эти вещи.

А тех, кто находится в ремиссии, это может опять подтолкнуть к употреблению наркотиков. На фестивалях, когда мы оцениваем работы, всегда обращаем на это внимание.

Страх блокирует способность к критике и к изменению поведения, блокирует способность человека ассоциировать все эти ужасы в социальной рекламе с собой. Страх включает автоматический механизм самосохранения: «Конечно, это ужасно, но со мной такое точно не произойдет. Я сейчас уколюсь один раз, а потом брошу».

И это абсолютный стандарт поведения всех зависимых людей. Еще из-за страха человек, особенно подросток может сделать ровно наоборот: «Ах вы меня пугаете? А я, тогда сейчас выпью и докажу вам, что все не так!»

Именно поэтому успешных кампаний очень мало. Показать вред употребления наркотиков, не показывая само употребление, для рекламистов очень сложная задача.

В наших подборках и исследованиях тысячи кампаний со всеми ужасами употребления наркотиков и только несколько примеров, когда люди пытаются это как-то по-другому показать.

В теме наркотиков может быть несколько эффективных рекламных технологий, которые работают реально, но если позволяют обстоятельства.

Я думаю, что для школьников особенность только в том, что социальная реклама должна быть инструктивной и более разъясняющей. То есть понятно, что креативные образы рекламы – то, что привлекает людей в рекламе, привлекает и школьников. Но в социальной рекламе подростки нуждаются в другом.

Они еще дети, они лепят свою модель жизни, отношение к жизни. И поэтому она должна быть более инструктивной, разъясняющей и пошаговой. То есть она должна давать модель поведения, которую подростки могут копировать. Или понимать, как вести себя в сложных ситуациях.

И даже если показывается какая-то критическая ситуация в игровом ролике с использованием актеров. В таких роликах, необычайно эффективных, все равно чрезвычайно важно разъяснение ситуации, выход, который может быть из ситуации, выход минимально травматичный, максимально здоровый.

Сейчас море роликов про наркотики, которые не только не показывают выход, но и для человека, который сталкивается с ситуацией употребления в семье, с любимым человеком, такие ролики оставляют его в разбитом состоянии. Такие ролики констатируют ужас, показывают последствия, но совершенно не говорят, что делать.

Гюзелла Геннадьевна Николайшвили, директор «Лаборатории социальной рекламы», доцент департамента интегрированных коммуникаций НИУ ВШЭ

Есть физическая грязь, от нее мы стремимся избавиться: принимаем душ, например. А есть грязь информационная, которая льется на нас из телевизора формата «НТВ». И за этот информационный расстрел мозга никто не несет ответственности. То же самое с социальной рекламой, которая действует разрушительно».

Нет никаких однозначных ответов, нет никаких четких инструкций, как остановить наркозависимость среди подростков, но есть статистика последних лет: в России 53,6% наркозависимых, каждый пятый наркопотребитель – школьного возраста, и об этом нельзя забывать.

Тест на наркотики в школе: чем грозит отказ от прохождения

О ситуации в климовской школе на своей странице в фейсбуке рассказала старшая сестра одной из одиннадцатиклассниц.

Она опубликовала информационное согласие на проведение профилактического медицинского осмотра с обследованием учащегося на предмет потребления наркотических средств, психотропных и токсических веществ, отметив, что сестра не хотела его давать, но подписать бумагу ее вынудили классный руководитель и два завуча.

«Ребенок учится в 11 классе, наркотиков не употребляет, но принципиальная», — написала в соцсети сестра школьницы, призвав юристов прокомментировать действия школы по принуждению учеников к подписанию добровольного согласия.

О профилактических медосмотрах учащихся на предмет потребления наркотиков говорится в федеральном законе № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах». В статье 53.

4 этого документа сказано, что «раннее выявление незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ проводится при наличии информированного согласия в письменной форме обучающихся, достигших возраста 15 лет, либо информированного согласия в письменной форме одного из родителей или иного законного представителя обучающихся, не достигших возраста 15 лет».

Порядок тестирования школьников на наркотики строго регламентирован

Приказом Минздрава РФ от 6 октября 2014 года № 581н установлен порядок проведения профилактических медицинских осмотров обучающихся в общеобразовательных организациях и профессиональных образовательных организациях, а также образовательных организациях высшего образования в целях раннего выявления незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ.

Согласно нему, тестировать учащихся на наркотики можно ежегодно с 13-летнего возраста при наличии письменного добровольного согласия со стороны родителей или опекунов, если школьнику нет 15 лет, либо его собственного согласия, если учащийся старше 15.

«Обучающиеся, достигшие возраста 15 лет, либо один из родителей или иной законный представитель обучающихся, не достигших возраста 15 лет, вправе отказаться от проведения профилактического медицинского осмотра в соответствии со статьей 20 федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”»

«Обучающиеся, достигшие возраста 15 лет, либо один из родителей или иной законный представитель обучающихся, не достигших возраста 15 лет, вправе отказаться от проведения профилактического медицинского осмотра в соответствии со статьей 20 федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”», — сказано в приказе Минздрава.

Там же отмечается, что перед непосредственным тестированием «образовательная организация совместно с представителями медицинской организации, осуществляющей профилактический медицинский осмотр, проводит собрание обучающихся и родителей (или иных законных представителей), на котором информирует их о целях и порядке проведения профилактического медицинского осмотра».

Сам профилактический медосмотр проводится в медицинской организации в четыре этапа. Первый подразумевает информационно-разъяснительную беседу о незаконном потреблении наркотиков, сбор анамнеза и сведений о принимаемых по назначению врача наркотических и психотропных лекарственных препаратах, а также медицинский осмотр, проводимый врачом психиатром-наркологом.

На втором этапе проходит предварительные химико-токсикологические исследования мочи обучающихся на предмет наличия в ней наркотических средств и психотропных веществ. На третьем этапе подтверждающие химико-токсикологические исследования направлены на идентификацию запрещенных веществ, если они были обнаружены.

На четвертом этапе специалисты разъясняют учащемуся, достигшему 15 лет, либо родителю или опекуну, если школьнику нет 15, результаты обследования. Если они были положительными, то учащийся, опять-таки — при наличии информационного согласия, направляется в специализированную медицинскую организацию, осуществляющую наркологическую помощь.

Но сведения, полученные по результатам тестирования на наркотики, в любом случае вносятся в медицинскую документацию обучающегося.

Читайте также:  Получение гражданства рф по браку - юридические советы

Нарушает ли школа закон, заставляя учащихся соглашаться на тестирование?

С юридической точки зрения администрация климовской школы грубо нарушила порядок проведения профилактических медосмотров в целях раннего выявления незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ.

Как отмечает правозащитник Лев Левинсон, школа не провела собрание, на котором детям старше 15 лет и родителям детей от 13 до 15 лет должны быть разъяснены цели и порядок добровольного тестирования.

Кроме того, отказ от участия в осмотре предусмотрен законом, и он не должен повлечь за собой никаких индивидуальных разбирательств.

«Отказ от прохождения добровольных тестирования и осмотров, в том числе анализов, никаких последствий не влечет и повлечь не может. На то они и добровольные. Но, к сожалению, нередко случается, что отказавшихся обвиняют в том, что они что-то скрывают, клеймят наркоманами, которые боятся разоблачения»

— Отказ от прохождения добровольных тестирования и осмотров, в том числе анализов, никаких последствий не влечет и повлечь не может. На то они и добровольные.

Но, к сожалению, нередко случается, что отказавшихся обвиняют в том, что они что-то скрывают, клеймят наркоманами, которые боятся разоблачения.

В таких случаях уместно напомнить, что отказ от освидетельсвтования может объясняться тем, что человек в себе уверен и не видит смысла доказывать, что он не употребляет наркотиков, — отмечает руководитель программы «Новая наркополитика» и член правления фонда «Общественный вердикт».

Лев Левинсон — один из тех, кто яро выступает против принуждения школьников к тестированию на наркотики. Правозащитник убежден, что такие «добровольно-принудительные» осмотры нарушают конституционные гарантии достоинства личности, неприкосновенности частной жизни, личной тайны, презумпции невиновности.

При их проведении есть большая вероятность нарушения конфиденциальности и разглашения персональных данных. Более того, высок процент ошибочности результатов тестов. Например, в 2014 году в Москве результаты тотальной проверки показали, что 3% школьников употребляли наркотики. При сравнении с показателями других регионов выяснилось, что столичные цифры в 300 раз больше, чем у них.

Стали разбираться. Оказалось, 70% положительных тестов были ложными, а невиновных людей уже заклеймили.

— Экспресс-тесты могут лишь ориентировать на наличие в биологических жидкостях человека наркотиков, но не доказывают факт их употребления. Положительная реакция возможна вследствие различных ненаркотических факторов.

Для получения достоверного результата требуются исследования методами тонкослойной, газовой, жидкостной хроматографии, хромато-масс-спектрометрии, но делать эти дорогостоящие процедуры никто не будет, — считает Лев Левинсон.

Что касается заявления о том, что без результатов тестов на наркотики невозможно поступить в вузы, то разговоры о том, чтобы тестирование абитуриентов было обязательным, ходят давно, но юридически они пока никак не оформлены.

— Включение в уставы вузов и сузов положения об отчислении студента за употребление наркотиков — это юридически порочное предложение, — уверен правозащитник. — Устав учебного заведения не может противоречить федеральному закону.

Тест школьников на наркотики: «Одного тестирования мало. Нация вымирает»

Саратов, 20 октября 2017, 11:40 — REGNUM  Минобразования РФ подготовило проект приказа о ежегодном социально-психологическом тестировании на наркотики школьников и студентов колледжей и вузов, начиная с основного уровня общего образования, то есть с пятого класса.

Председатель Саратовской региональной общественной организации трезвости и здоровья Наталья Королькова, комментируя ИА REGNUM нововведение, отметила, что это всего лишь один из способов профилактики наркомании.

Последние несколько лет школьников уже тестируют на наркотики, но это не помогло получить информацию о потребителях.

«Существуют два момента, которые являются причиной употребления молодежью наркотиков, алкоголя, табака, — сообщила Королькова. — Первый — это их доступность, поэтому задача государства — сделать их недоступными.

Второй момент — вопрос программирования на употребление. Начинается оно с примера семьи, с разговоров о питейных традициях. Поэтому другая задача — распрограммировать.

Здесь речь идет о просветительской деятельности, профилактических мерах, повышении ответственности родителей за своих детей».

По ее мнению, одно тестирование в год без проведения просветительской и разъяснительной работы не даст результата.

Профилактика и реабилитация

Психолог по работе с зависимостью и созависимостью РЦ «Открытие» в Саратове Надежда Федотова полагает, что в любом случае со стороны государства лучше что-то делать, чем не делать ничего, так как наркомания и алкоголизм в российском обществе являются сильной угрозой и дошли уже до своей критической отметки. Дальше — только вырождение нации.

«Социально-психологические тесты — это вопросы, на которые отвечают школьники. По количеству определенных баллов, которые набирает школьник, выявляют его склонность к употреблению химических веществ, — пояснила Федотова. — Тесты бывают разные.

Их задача — выявить предрасположенность организма, его психологические особенности и социальную среду, в которой он проживает, на употребление химических веществ. Социальная среда — это семья, школа, друзья.

Какие условия дома? Отношения со сверстниками, учителями, одноклассниками? Тест покажет склонность школьника в системе биопсихосоциодуховной модели зависимости. То есть он выявит психологический и социальный фактор».

По ее словам, предложение Минобразования РФ — хорошее, но только что делать дальше, когда выявлена склонность к наркомании и алкоголизму? Нужна профилактическая и реабилитационная система.

«Профилактическая система — это лекции в школе по профилактике алкоголизма и наркомании для детей и родителей, — отметила психолог. — Это тематические видеофильмы, причем не только документальные, но и художественные.

Это мотивация детей заниматься интересным и полезным делом (спорт, искусство, образование, развитие духовной сферы школьника, понятие о Боге, о мироздании в целом, о космосе, космических исследованиях).

Кроме того, помимо информирования школьника о религии, необходимо формировать у него метафизический взгляд на жизнь, то есть о связи физического и духовного понимания.

Реабилитация — это обращение к наркологу, постановка на учет, при необходимости детоксикация с последующим помещением в реабилитационный центр по программе «12 шагов», которая на сегодняшний день признана самой эффективной в мире. Процесс ремиссии, то есть неупотребление вещества, может продолжаться всю оставшуюся жизнь. Плюс адаптация и ресоциализация в обществе».

Универсального биотеста на наркотики нет

Федотова обратила внимание на то, что на сегодняшний день нет универсального биологического теста, способного показать все виды наркотиков, которые существуют на данный момент и употребляются людьми.

Королькова также подчеркивает, что ежегодное тестирование школьников и студентов играет только на профилактику, но не дает результатов обнаружения употребляемых веществ, потому что тестирование проводится на добровольной основе.

«Употребляющие на тестирование не пойдут, — сказала она. — Меня настораживает вариант, когда родители отказываются от тестирования своих детей. В связи с этим возникает опасность нехорошего внимания к таким детям.

Сразу возникает, порой и беспочвенное, но подозрение. Здесь, конечно, палка о двух концах. Положительный момент был бы в индивидуальной работе со школьником. Но я не уверена, что в наших школах умеют это делать».

Финансирование

Минобразования РФ проект своего приказа направило в Минэкономразвития РФ для финансовой оценки. Председатель саратовского общества трезвости Наталья Королькова подтверждает, что профилактика — дело затратное.

«К вопросу о финансировании, — говорит она. — У нас, общественников, порой возникает вопрос к производителям тестов. Уж очень смахивает на пиар. Государственное финансирование было бы разумно направлять на проведение профилактических уроков».

С 2009 года в России действуют законодательство, ограничивающее потребление алкоголя и табака. Специалисты отмечают, что принятые меры сдерживают рост наркомании и алкоголизма среди молодежи. Особую роль играет распространяющийся сейчас в молодежной среде тренд на здоровый образа жизни.

«Очень надеемся, что Россия прекратит вымирать от употребления всех этих вредных веществ. Нас беспокоит демографическая катастрофа — смертность выше рождаемости. Появилось много новых синтетических наркотических веществ, которые быстро «затаскивают» в зависимость. По статистике, в России не употребляют наркотики 40% молодых людей», — резюмировала Королькова.

Статистика наркомании в России

По информации экспертов, ссылающихся на МВД РФ и представителей здравоохранения, в России от наркотической зависимости страдают от 640 тыс. до 7,3 млн человек. Первая цифра указывает на количество людей, обратившихся за помощью в специализированные учреждения, вторая — количество тех, кого задержала полиция хотя бы один раз за употребление наркотических препаратов.

По статистике ФСКН, в 2016 году тот или иной опыт употребления наркотиков получили 18 млн жителей России. Ежегодно наркотические средства начинают употреблять около 90 тыс. человек, около 8 млн принимают их регулярно.

90% зависимых принимают наркотики посредством инъекций. Средний возраст наркозависимых — 16—18 лет. Ежегодно из жизни уходит 100 тыс. человек, подверженных зависимости.

По данным ООН, за последние 10 лет количество наркозависимых в России возросло в 10 раз.

В 2017 году на учет к наркологу встало на 2,21% меньше людей, чем в прошлые годы. Дети в возрасте до 16 лет составляют 20% от всех употребляющих запрещенные вещества. Ежегодно эта группа увеличивается. Все больше детей начинают употреблять наркотические вещества в возрасте от 9 лет до 13 лет. Ранее первое употребление наркотика было в возрасте от 19 лет, а сейчас с 6 лет.

Молодежь в возрасте от 16 до 30 лет составляет 60%. Это довольно опытные и активно употребляющие граждане. Люди старше 30 лет — 20% (эта цифра на первый взгляд выглядит не логичной, но она обусловлена высокой смертностью наркоманов).

СПИД в 90% случаев передается во время инъекций наркотических препаратов. Участниками преступлений до 90% являются употребляющие наркотики.

Факторы, способствующие росту наркомании: наркотики дешевеют, на рынке появилось больше синтетических наркотиков (их даже не успевают классифицировать и вносить в реестр запрещенных веществ), теневой интернет, сложность отследить маршруты доставки.

По мнению экспертов, каждый наркоман вовлекает вслед за собой в употребление наркотиков 13−15 человек. Число смертей от употребления наркотиков за последние годы выросло в 12 раз, а среди детей — в 42 раза.

Как сообщало ИА REGNUM, на основании приказа Минздрава РФ медицинские осмотры школьников и студентов регламентированы с 2013 года. Предусмотрено социально-психологическое тестирование и профилактические медосмотры. Они проводятся на добровольной основе (до 15-летего возраста — с согласия родителей, с 15-летнего возраста — с согласия школьника).

В разработанном Минобразования РФ приказе указано количество социально-психологических тестов — раз в год, начиная с уровня основного общего образования. Каких дополнительных расходов это потребует — не сообщается.

Читайте ранее в этом сюжете: Минобрнауки предложило проверять школьников на наркотики ежегодно

Ссылка на основную публикацию